Подписаться
Отписаться
 
На главную страницу
 
Разговор в зоопарке
 
Наш разговор с Вячеславом Ковалевым - бардом, директором Концертного зала Ленинградского зоопарка и просто очень хорошим человеком, - состоялся по месту его работы, на одной из разбросанных по зоопарку скамеек, под оживленный гогот водоплавающих пернатых и приглушенные расстоянием звуки, издаваемые панк-группой "Очистные Сооружения".

Наташа Аллунан: Давай будем исходить изтого, что посетителям нашего сайта ничего неизвестно о Вячеславе Ковалеве и начнем с общих мест: родился, учился, начал играть на гитаре...
Вячеслав Ковалев: Хорошо. Вячеслав Ковалев, автор-исполнитель, родился и живу в Питере, 65 года рождения, Весы. Песни я начал писать... Первая гитара, которую подарила одна из бабушек, рублей двадцать стоила. И как-то сразу появилась у меня тяга что-то подбирать, сочинять, но все это так, несерьезно, на уровне упражнений. Ну, а песни, которые уже могут входить в концертный репертуар, осознанный, так сказать, период творчества, это, наверное, где-то год 87. До этого я, естественно, как-то занимался музыкой. Даже когда учился в институте - здесь, неподалеку, в ЛИТМО.Там, был вокальный ансамбль авторской песни, где я прошел первые азы ансамблевой работы, аранжировки. Но мы пели, конечно, не мои песни, потому что как таковых их не было. Были какие-то - на уровне упражнений опять же. Переломный момент, когда элементарная известность начала приходить, связан с поездкой на Грушинский фестиваль, причем все получилось достаточно случайно. У меня не было каких-то амбиций, мыслей участвовать в конкурсе. Меня просто подбили на это - сказали, жалко, что ли, все равно приехал, иди прослушайся. Я пошел, прослушался. И не то чтобы я уж очень удивился, но все-таки для меня это было в определенной степени, неожиданностью, когда я стал лауреатом и открывал концерт на Горе. На Грушинский фестиваль ведь приезжает до 160 тысяч человек, огромная аудитория, такой вот бардовский Вудсток наш. И вот эта Гора, человек 40 или 50 тысяч сидит, светят свечками-фонариками, как-то реагируют... Это, конечно, серьезное впечатление. На следующий год я уже более осознано туда поехал, опять стал лауреатом, потом стали туда приглашать в качестве гостя. В общем, какая-то такая минимальная известность в авторской песне у меня, наверное, есть, но особых иллюзий я по этому поводу не испытываю. Потому что, если бы я жил и работал в Москве, все бы это было на другом уровне. Здесь, в Питере, заниматься музыкой достаточно сложно. Но сейчас я довольствуюсь какими-то ежемесячными поездками, выступлениями. Куда-то приглашают на какие-то фестивали, бывают даже какие-то жюри, бывает - с концертами... Пользуясь служебным положением, завел здесь, в зоопарке, какую-то периодику, скромную достаточно.

Н.А.: То есть ты сожалеешь, о том, что могло бы быть в Москве, но не случилось - об упущенных возможностях?
В.К.: Нет, я не жалею об этом, я констатирую факт. Здесь просто, наверное, выше определенного уровня не прыгнешь. Я имею в виду количество концертов, может быть - деньги... Но если от этого абстрагироваться, то своим образом жизни я доволен. Последние несколько лет я занимаюсь тем, чем всегда хотел заниматься - музыкой. И этой вот административной работой в Концертном зале зоопарка. Или подготовкой фестиваля "Петербургский Аккорд", который, начиная с 96 года, раз в два года проходит, - крупнейший фестиваль в СНГ, проводящийся в городских условиях. Я занимаюсь любимым делом, в этом смысле я счастливый человек, и грех жаловаться.

Н.А.: Ты сразу назвал себя автором-исполнителем. Почему ты с самого начала стал работать именно в жанре авторской, бардовской песни? Это ведь жанр специфический такой, да? Как бы ты его определил, и почему тебя к нему потянуло?
В.К.: Наверное, начну со второй части. Мне кажется, вряд ли это какой-то музыкальный жанр. По-моему, это все-таки социально-культурное явление.

Н.А.: То есть, не только музыка, но и все, что к этому примыкает?
В.К.: По отношению к нашей стране - да. Если брать историю авторской песни, там без социума, без какой-то политической подоплеки ничего и никак не объяснить.

Н.А.: Но что есть авторская песня вне нашей страны? По-моему, это такое сугубо местное явление. Ну, еще в Израиле вроде бы, даже свой Грушинский фестиваль проводится...
В.К.: Нет, там это называется Дуговка... Но это все наши бывшие соотечественники, это такая культурная экспансия происходит. Я сейчас попытаюсь объяснить свою точку зрения. В свое время, в коммунистические времена, весь эфир, все специалисты, все СМИ, все медиа-мощности, как мы сейчас это называем, - все они работали на другую идеологию. А вот кусочек задушевности, возможность спеть или прочитать что-то в кругу своих друзей, будь то на кухне или у костра в лесу - это был глоток какой-то правды, искренности. В любом случае, как бы не развивалась авторская песня музыкально, она может аккумулировать различные течения - и джаз, и рок-музыку, и шансон, но в любом случае - должна быть искренность. И, конечно, поэзия, хорошие тексты. Ерунду петь - это уже будет что-то другое.

Н.А.: Для авторской песни вообще характерен примат поэзии. Но ведь это присутствует не только в авторской песне, а еще и в том, что принято называть питерским акустическим роком. Кстати, 80-е годы - тогда как раз начинался расцвет рока, а тебя почему-то потянуло именно в авторскую песню... К слову, как ты относишься к рок-музыке?
В.К.: Мне кажется, все это - большая условность. Если и пользоваться этими терминами, то только в отношении состава инструментов, сценической подачи, принадлежности к определенной тусовке, кругу общения какому-то, воспитанию в определенной среде, не более того.

Н.А.: Иначе говоря, границы больше социальные, чем чисто жанровые?
В.К.: Да, мне кажется, что так. То есть, назови это бардовской песней, назови это акустическим роком, назови как-то по-другому... Для меня всегда критерий только один - качество. Я вообще всеядный человек - с точки зрения того, какую музыку слушаю и какая мне нравится.

Н.А.: Вплоть до хэви-метала?
В.К.: В определенном смысле. С особым фанатизмом я хэви-метал не слушал, но если уж говорить, на чем я воспитывался музыкально, то вряд ли, конечно, это авторская песня. Просто я начал с нее, у меня появились какие-то друзья из бардовского круга, мне было с ними интересно, мы ездили на гастроли, на фестивали, что-то пели. А если перечислять набор, с которым я пришел в современную музыку, то это "Genesis", "King Crimson", Al Di Meola. И - да, вплоть до тяжелых команд, я все это слушаю, воспринимаю. Я никогда не был приверженцем какого-то жанра. Думаю, что и в творчестве это тоже отражается. Для бардов я рокер, для рокеров я бард.

Н.А.: Я тебя слышала и в "электричестве", и в акустике, и нынешний твой состав, насколько я понимаю, у тебя далеко не первый. Какие диски уже вышли, какие альбомы, записи? С кем ты играл раньше, с кем сотрудничаешь сейчас?
В.К.: Самый первый мой проект был с Димой Луневым - такой вокально-гитарный акустический дуэт. Потом был Володя Мальцев. Потом я собрал для записи альбома в 94 году инструментальный состав, записал пластинку "Среда обитания". С одной стороны, этот альбом сыграл для меня важную роль, все-таки альбом, компакт-диск... Это ведь веха какая-то, как для художника - выставка. Мы долго над ним работали, до сих пор горжусь, что в свое время мне удалось это сделать. Но, с другой стороны, в записи участвовали достаточно профессиональные музыканты, а у меня, как у музыкального руководителя, еще было недостаточно опыта, чтобы направить их умение в какое-то должное русло. Некоторые песни достаточно припопсованно звучат, хотя есть и удачно сделанные. Не очень концептуальный по звуку диск получился. После этого я стал гораздо серьезнее относиться к студийной работе, к аранжировкам. Когда мы с Сергеем Григорьевым даже в акустике играем в две гитары, поем, это, мне кажется, более интересно, чем какие-то навороченные с инструментальной точки зрения песни со "Среды обитания". До второго компакт-диска дело пока так и не дошло, зато вышла концертная видеокассета, которую мы здесь, в зоопарке, снимали. Это всегда очень бюджетно, тем более в наше время. Количество средств, отпущенных на тот или иной проект, сильно влияет на конечный результат. Во всяком случае, там честный звук, там даже есть какие-то ошибочки, нет никаких подкладок, мы взяли саундтрек для этой видеокассеты, действительно записанный с концерта. Студийные работы сейчас в очень вялотекущем режиме идут. Но я думаю, что рано или поздно это произойдет.

Н.А.: Ты часто пишешь песни на чужие стихи. На стихи Татаринова чаще всего, насколько я знаю...
В.К.: Ну, на первом диске у меня был Заболоцкий, Шефнер, потом Татаринов, да... Еще у меня есть несколько песен на стихи Андрея Шароглазова. Последнее "творческое приобретение" - это Костя Арбенин. Этим у нас с ним и должно было по логике завершиться, столько времени сотрудничаем в зоопарке, в контексте каких-то выступлений, "Могучей Кучки", "Петербургского Аккорда"... Логично, что мы друг до друга добрались и в этом смысле...

Н.А.: А ты и на свои стихи песни тоже так пишешь: сначала - стихи, потом музыка?
В.К.: Нет, если брать песни на мои... я бы их назвал скорее текстами то здесь, наверное, я соглашусь с формулой Борис Борисыча: "Ко мне приходит мотив, я подбираю слова". А если это стихи другого автора, тогда, конечно, наоборот музыка подстривается, чтобы усилить ту эмоцию, тот эффект, который она должна нести при публичном исполнении.

Н.А.: Расскажи о своем любимом детище о Концертном зале лектория Ленинградского зоопарка. История, насколько я поняла, началась года три назад...
В.К.: Нет, уже поболе... История началась лет пять назад. Дело в том, что мы были знакомы с Иваном Корнеевым, директором зоопарка: я знал его как директора зоопарка, он знал меня как автора-исполнителя. И когда появилась идея переоборудовать лекторий для проведения каких-то музыкальных мероприятий... То есть, концепция была очень расплывчатая, практически она отсутствовала...

Н.А.: "Что-то будем проводить"?
В.К.: Да, "что-то надо делать" некий культурный центр, а не только место, где можно посмотреть зверей. Все это строилось на опыте других зоопарков мира, абсолютного ноу-хау здесь нет. Не во всех, но в некоторых зарубежных зоопарках есть концертные залы, и с учетом того, что, в основном, это западные зоопарки, мне, как специалисту и главарю данного заведения, смотреть на их буклеты больно...

Н.А.: Подробнее, пожалуйста!
В.К.: Ну, я смотрю на отделку, количество мест, аппаратуру, освещение...

Н.А.: А на афиши их смотреть - не больно?
В.К.: Я не очень хорошо себе представляю, кто у них выступает... Так вот я был в начале консультантом по вопросам приобретения аппаратуры. Всего-навсего. Я ведь все делал на альтруистических началах. И только потом, в процессе разговоров, обмена мнениями что бы можно было сделать, как действовать, кому звонить, с чего начинать... что в любом деле самое главное? Не результат, а наличие движения вперед. Когда началось самое главное, когда мы поняли, что пусть медленно, но дело продвигается, тогда Корнеев мне предложил заниматься этой работой в официальной должности.

Н.А.: Начинали, насколько я знаю, с авторской песни.
В.К.: Да, естественно. Я же оттуда, у меня там больше связей, друзей, знакомых. Начиналось с того, что я корешкам звонил, говорил: "Ребята, надо выступить. Зал нормальный, звук хороший, я начальник". Они говорят: "Ну, ладно, надо так надо... А где?" - "В зоопарке". - "Ха-ха-ха!". Я говорю: "Ладно ржать-то, раскрутим! Еще проситься будете!" Что, собственно, и произошло. На сегодняшний момент количество желающих здесь сыграть превосходит наши возможности. Такая шутка ходит - если хотите, можете сыграть в понедельник утром.

Н.А.: Я читала другие твои интервью, ты сразу сделал ставку на профессионализм: звукорежиссер должным быть профессиональным, звук, свет и все прочее должно быть сделано как следует...
В.К.: Со светом у нас ничего особенного нет, все достаточно дешево, но, с другой стороны - сделано, проведено, управляется. Все должно быть правильно, потому что, несмотря на определенную долю зоопарковой экзотики, можно было бы для разовых акций привлекать людей, они бы шли сюда попробоваться... Однако ведь, как складывается репутация? Когда открывается новое заведение, поначалу проблем с выступающими нет, всем интересно попробовать какой звук, какой, свет, какие люди... А вот потом, когда по первому кругу пройдут, друг другу расскажут... Такие ошибки можно исправлять, но за этим стоит смена персонала и дополнительные инвестиции в десятки тысяч долларов. Важно, что у нас таких ошибок по большому счету не было. Концерты, конечно, проходили по-разному, да и сейчас проходят по-разному, не каждый же раз аншлаг. Случаются, разумеется, провальчики, это не секрет...

Н.А.: А у кого их не было?
В.К.: Да, у кого их не было! Но от этого не портится репутация, которую мы за эти годы заработали... Я просто сразу поставил во главу угла продвижение "белого мишки", нашей торговой марки.

Н.А.: Ты и в музыкантах больше всего ценишь профессионализм?
В.К.: Конечно. Вне всяких сомнений. Если бы ты работала звукорежиссером или кассиром, ты бы сама все это поняла. Когда первый раз здесь появился, например, Игорь Романов человек легендарный, - он приехал днем, дня за два или за три до выступления. Посмотрел, какая есть аппаратура, какие особенности. Вот ему, Романову, было не в лом - приехать в маленький зал, договориться, что привезти, чего не хватает. А другие люди которые еще играть толком не научились выходят на сцену с неэкранированными гитарами, забывают по пьяни барабаны в такси, приходят на саунд-чек за полчаса до концерта... Это к вопросу о том, как я отношусь к профессионализму музыкантов и звукорежиссеров. Да, профессионал должен уметь все делать быстро, ориентироваться в ситуации, быть "в материале" - и не должен быть раздолбаем. У нас звукорежиссер заранее созванивается с директором группы, уточняет состав музыкантов, выясняет, когда они завтра подъедут... Наш слоган на афишах про качественный звук... Сначала, может быть, это было декларацией, а теперь - спроси у музыкантов!

Н.А.: А теперь о творческих планах. Есть надежда на выход нового диска?
В.К.: Да, потому что концерты уже не получаются в силу загруженности Григорьева. Дело в том, что Серега сейчас в "Торбе" играет на басу. Когда он начинал - "Торба на Круче" ведь молодая команда - загруженность у него была ерундовой. А сейчас популярность растет, и мне придется серьезно думать... У меня будут планы, у Сереги планы. Но это такой дополнительный стимул заняться "студийкой"...

Н.А.: И альбом ты хочешь записать именно в нынешнем составе - акустическое трио Ковалев - Григорьев - Иванов? Очень уж хорошо вы звучите.
В.К.: Да, именно в таком.
ноябрь 2000 г.
Ozon.ru
Наталья Аллунан
 

Пн
Вт
Ср
Чт
Пт
Сб
Вс
Событий в этом месяце - 0
 
 
На главную страницу